Два года войны
90-летняя участница Великой Отечественной войны Нина Николаевна Суворкина – не любительница парадов. Да и вообще, из дома она выходит не дальше крыльца, опираясь на спасительную палку, отполированную до блеска шершавыми ладонями. О себе говорит скромно – фронтовая медсестра…
Возвращала раненых в строй
– Мой боевой путь прошел от Ржева до Германии. Его я прошагала за два года вместе с воинской частью. При этой части был госпиталь легкораненых №2986. В эту войсковую часть я поступила в 1943 году, когда немцев от Ржева отогнали. Была я тогда простая 18-летняя девчонка Нина Кудрова из деревни Кошельково Ржевского района. Сейчас уже нет этой деревни, да и мне не 18, а в пять раз больше…
Госпиталь был небольшой – всего четыре медсестры и столько же врачей. Работы было много – раненые поступали постоянно, в основном пехота. Нары в палатах не пустовали. Попадали к нам бойцы с легкими ранениями: у кого рука прострелена, у кого в ногу осколок попал. Подлечим их – потом они опять на фронт. Передовая была рядом. Приходилось и с поля боя выносить раненых. Перевязывала им раны, делала уколы, ухаживала за больными.
Вслед за линией фронта, на запад, передвигался и наш госпиталь. Белоруссия – Польша – Германия. Сто километров до Берлина не дошли – остановились, да так и остались до самой Победы. Думала, раз война кончилась, так домой пора, ан нет, отпустили меня только в сентябре 1945 года.
Фронтовая любовь
– Война войной, но и на фронте тоже была своя жизнь. Именно там я встретила человека, с кем связала свою дальнейшую судьбу. Михаил Иванович Суворкин был фронтовым шофером. Мы познакомились и сразу полюбили друг друга. Он оказался почти земляк – из деревни Дулепово Шаховского района. Хоть у нас на фронте и не устраивались танцевальные вечера, но мы старались почаще быть вместе или рядом. Подолгу беседовали, строили планы на дальнейшую совместную жизнь, когда окончится война.
Как только я освободилась от медицинской работы в госпитале, так сразу поехала домой, а Михаила оставили служить в Германии. Мы переписывались, я ждала его. Через несколько месяцев он приехал и увез меня к себе в Дулепово. Там в сельсовете мы расписались и стали законными мужем и женой. Мне было тогда 20 лет.
Поскольку перед войной Михаил какое-то время работал в Казахстане и там у него были деньги на сберкнижке, то мы поехали туда. В Казахстане прожили шесть лет. За это время у нас родились два сына. Оттуда мы переехали в Волоколамск и построили дом, где живу до сих пор более 60 лет.
Всю свою послевоенную жизнь я проработала нянечкой в детских яслях №2. Там отчасти пригодился мой фронтовой медицинский опыт. Дети у меня не болели.
Пустяковая просьба
– Этому дому, что мы построили вместе с мужем, скоро будет 65 лет. Мужа я давно схоронила, сын – на пенсии. Стараемся содержать дом в порядке, но сил не хватает и средств. Два года назад потекла крыша. Сын ходил к тогдашнему главе Волоколамского района Вячеславу Карабанову. Тот откликнулся и прислал нерусских рабочих. Те покрыли крышу новым шифером.
В прошлом году сын ходил к нынешнему главе Евгению Гаврилову с другой просьбой – помочь покрасить дом. Давно стены не красили, старая краска шелушится и осыпается. Ветеранам – участникам войны квартиры новые дают, а мне квартиру не надо. Хотя бы дом покрасить, и то ладно.
Гаврилов пообещал, что в апреле, к 9 Мая, дом покрасят, но так это и осталось пустыми словами. Я ходить не могу, так сын пошел к нему на прием. В ответ на такую пустяковую просьбу Гаврилов сказал, что у него денег нет на ремонт частных домов.
Вот так, была война, была я молодая – была нужна государству. А теперь мирное время, и я состарилась – так стала властям не нужна…