Прошло более 20 лет...
Здравствуйте ВСЕМ! Нашел статью, про которую, я думаю уже все забыли. Прошло очень много лет. Думаю народ должен знать тех, кто стремился попасть на этих выборах поближе к власти и кто уверенно, перебежками внедряется во власть ...Как бы не наступить на те же грабли... Наверно в библиотеке, в подшивках газет, найдется еще чего интересного, так, для сопоставления деятельности нынешних властей и прошлых. На основе которых можно сделать интересные выводы.
Вся волоколамская знать
Здесь чиновники - это не доярки-свинарки, а народ тонкого нервного склада да еще шибко злопамятный
Лотошинский райсуд Московской области отстранил от своих обязанностей главу Волоколамского района Николая Кураленко. На вопрос мой о жизни в обезглавленном районе жители Волоколамска отвечают одним словом: "Дурдом!"
Кто хоть немного знаком с сельским хозяйством совсем недавних лет, тот легко себе представит Николая Кураленко - крепкого председателя передового колхоза, уверенного в себе, энергичного, самолюбивого, но не признающего самолюбия в других, из всего многообразия русского языка предпочитающего мат как "наиболее доходчивый народу", короче говоря, абсолютный монарх в своем хозяйстве и "отец родной" - милующий и карающий - для своих крестьян. Можно по-разному относиться к подобным методам хозяйствования. Но против фактов не попрешь: колхозы и совхозы на Украине, Мордовии и на Камчатке, попадая под тяжелую руку Кураленко, в отстающих никогда не ходили.
В середине девяностых годов в подмосковном Волоколамском районе умер председатель легендарного колхоза "Путь Ильича". Когда-то сюда, в село Кашино, приезжали на открытие первой в стране сельской электростанции Ленин с супругой. Именно здесь, в Кашине, и загорелась знаменитая "лампочка Ильича". С тех самых пор кашинское хозяйство считалось привилегированным, не подвластным никакой критике и упоминалось только по праздникам. Сюда и привезли никому из кашинцев не известного Николая Николаевича. Сам Кураленко так описывает свою выборную кампанию:
- И, значит, меня здесь избрали. Чужого человека. Я только выступил десять минут - и мне поверили.
Больше всего кашинцам понравилось, когда на вопрос: "А за какую вы партию?" - Кураленко ответил: "Я работать приехал. И вас заставлю". И заставил: каленым железом и тяжелым русским словом. За пять лет кашинские коровы стали доиться вдвое больше прежнего - в среднем по 6500 килограммов молока от каждой. Пока соседние хозяйства благополучно разваливались, кашинцы наращивали обороты: 50 тысяч кур-несушек, 2000 свиней, 40 лошадей, в том числе и рысаки, около 4000 коров, из которых 1500 - дойные.
В это время в Волоколамском районе успешно шел процесс формирования тонкой, весьма деликатной системы "сдержек и противовесов" в районных властных структурах. В ногу со временем волоколамские начальники "приватизировали" каждый свой кусочек властного пирога.
Глава районной администрации Сальников обходился с подопечным районом как с территорией, на которой, кроме его семьи и чиновников, прочего населения не существует. Его жена, прямо сказать, совсем не без поддержки супруга, монополизировала в Волоколамске весь аптечный бизнес. Целая семья оказалась во главе районного ЖКХ. Районный прокурор Филипенко "приватизировал" в пределах своей территории "дышло" закона, предпочитая поворачивать его в выгодную исключительно для себя сторону. Несмотря на видимую отдаленность от дикой горной республики, в Волоколамске создается впечатление, что жизнь выстраивалась по некоему тейповому признаку: во властных кабинетах обитают люди, скрепленные родственными узами, и выходцы из одной малой родины. Вполне естественно, что Кураленко в этой структуре как фактический хозяин самого крепкого в районе хозяйства считался негласно "вторым" человеком в районе.
Район же погряз в долгах, грязи и безработице. Волоколамск фактически превратился в спальный район Москвы. Это при том, что до столицы ни много ни мало сто двадцать километров! Первая электричка в Москву берется пассажирами с бою - столько желающих ехать на работу. Одна из самых популярных причин посещения волоколамцами столицы - донорство: в Москве за стакан крови платят на порядок выше, чем месячная зарплата в Волоколамске .
Каково же искусство управления районом в столь аховой ситуации? Правильно: в умении сплотиться плечом к плечу в защите своих теплых мест всем районным начальникам! Поэтому горячая дружба "второго" с "третьим" человеком в районе никого не удивляла. Не только в Кашине, но и во всем Волоколамске знали: председатель "Пути Ильича" и районный прокурор - друзья не разлей вода, из одной чашки пьют-едят, прокурор не вылазил из кураленковского дома, где его уже считали чуть ли не членом семьи.
Жилищное хозяйство района пришло в полную негодность, а его работники месяцами не получали зарплату. Главная площадь района бурлила митингами и демонстрациями: "Дайте денег! Заплатите зарплату!" Как тонко заметил один кашинец: "Одно растащительство!" А кашинцы каждый божий рабочий день наблюдали одну и ту же картину: прокурор на служебной машине подъезжал к колхозной столовой.
- Нам звонили: "Приготовить!" - испуганно говорит заведующая столовой Татьяна Македоновна Постникова, чувствуя, что именно она, похоже, в данной ситуации оказалась крайней.- На День... как у них там... прокуратуры. Вот это все мы готовили. Он сам приезжал - все ему грузили в машину. Сам даже грузил. Филипенко. А звать я его не знаю как. Все у нас брали: и мясо, и сыр, и масло, и копчености. И водку давали. Мяса ушло на него килограммов сто пятьдесят. А поминки... Умерла у них теща. Тоже мы готовили. И обедал постоянно. Мне сказали: он талончики купит (обед в колхозной столовой до последнего времени стоил шесть рублей! - Н.Н.). Но он приходил без талонов и ни за что не платил. Все списывалось у нас на рабочих. Куда мне было деваться? Да и на день рождения сама я лично... Мне сказали... Я сама грузила в "Волгу". Унесла это мясо вот с камеры. Он на "Волге", с мигалкой...
- Мы с ним в очень хороших отношениях были, дружеских. Я его поддерживал всегда,- сегодня наивно обижается Николай Николаевич.- Очень даже поддерживал! Хотя бы... и не нужно было поддерживать это дело. Не нужно! Но я поддерживал.
Прокурор же в свою очередь поддержал друга, когда он решил выдвинуть свою кандидатуру на очередных выборах главы районной администрации. Предвыборная кампания прошла столь же стремительно, как и выборы Кураленко председателем колхоза. Позднее районная оппозиция язвительно вспоминала, что вся предвыборная программа будущего главы занимала полстранички. Но какой выбор был у волоколамского избирателя? На фоне руин районной экономики один только "Путь Ильича" казался непотопляемым. Оставалось надеяться, что Кураленко сможет вытянуть из трясины весь район.
Тому, что волоколамцы выбрали Кураленко, никто не удивился, тем более он сам. Просто перебрался из правления колхоза в здание райадминистрации. Проверенные годами методы управления, понятно, решил испробовать и на местных чиновниках.
- Я пришел... че, ребята, сидеть в кресле или че вас? Поддерживать? Иль вы только брали деньги, взятки? Нет! Сегодня работать надо! И поэтому такой глава нужен трудягам. А таким вот, которые махинации, он не нужен никому.
Теперь уже в администрации гремело: "Выдь вон!", "Запиши себе на лбу!" и все колена "нецензурных выражений". Только не учел "такой простой мужик", что чиновники - это не доярки-свинарки, а народ тонкого нервного склада да еще шибко злопамятный.
- Дикий, необразованный, невежественный, грубый человек, - обижается главный редактор волоколамской районки Вадим Козлов.
Правда, таких злопамятных поувольнял Кураленко десятками. На их же места посадил людей "из своего тейпа", в том числе и прокуророву жену пристроил на теплое местечко. Сам Кураленко бесхитростно описывает это так:
- Жена Филипенко у нас в колхозе была начальником лаборатории. И скислила 20 тонн молока (то есть перед тем как сливать все молоко в общую емкость, она должна была проверить его, а она не проверила, и слили скисшее молоко с нормальным, после чего на молзавод привезли уже 20 тонн простокваши. - Н.Н.). Прокурор тут начал: "Да давайте, да ничего". Она приехала ко мне: "Возьми к себе на работу". Ну я и взял ее. Моя лояльность такая. Когда мне все кивали головой, почему ты неграмотную женщину взял, я ее взял начальником отдела.
Таким образом выстраивалась в Волоколамском районе "властная вертикаль". Районная жизнь же шла своим чередом. Происходило и хорошее, и плохое: проводили газ, строили дороги, снесли памятник истории и архитектуры, росла безработица, коровы доились, картошка родилась, солнце жгло, дождь гноил. Так бы дальше все и шло, и Кураленко спокойно досидел бы свои законные четыре года на месте главы района. Но случилась неприятность: трудно сказать, какая черная кошка перебежала первым лицам района дорогу, но внезапно сердечные друзья поссорились.
Сейчас уже невозможно реконструировать события, но, думается, все началось с аптеки. Вот у меня в руках любопытный документ: "Администрация Волоколамского района в лице главы Волоколамского района Сальникова Н.В. ...с одной стороны и т. Сальниковой Антонины Ивановны с другой стороны... заключили настоящий контракт о нижеследующем: ...2.1.Тов. Сальникова А.И. утверждается в должности руководителя муниципального аптечного предприятия "Вереск" на срок с 04 июня 1998 г. по 04 июня 2005 г..." Перевожу на русский язык: супруг отдал на откуп супруге районную аптечную сеть сроком на семь лет (по КЗоТ РФ он не может превышать пяти лет). Придя к власти в районе, Кураленко, понятное дело, захотел приискать аптечному муниципальному бизнесу другого хозяина. И очень надеялся в этом деле на своего друга-прокурора, тем более что нарушений закона в данном контракте даже на непрофессиональный взгляд - сверх головы. Но не тут-то было. Оказалось, что не только председатель колхоза, но и бывший глава района очень дружил с прокурором. Даже можно сказать, что гораздо сильнее дружил. Обиженный Кураленко рассказывает:
- Бывший глава Сальников убил насмерть, пьяный за рулем, человека. И он же (т.е. прокурор) опять допустил до выборов его, на которого было уголовное дело!.. Потому что Сальников когда-то ему дал квартиру, дал все. Бывший глава. Прокурору. И он вот прикрыл вот это...что он сбил, пьяный за рулем, насмерть человека и уехал с места происшествия.
Короче, прокурор вмешиваться в аптечные дела не пожелал. После чего... впрочем, я не отвечаю за точность хронологии - в подобных сварах трудно бывает определить, кто в кого первым запулял камень, а кто - облил помоями. От главы Волоколамского района Кураленко Н.Н. Генеральному прокурору РФ была направлена жалоба: "Прокурор Филипенко С.М., используя свое служебное положение, в магазине "Элегия" г. Волоколамска в марте 1999 года получил продукты питания на сумму 704 рубля 40 копеек, за которые (продукты) до сих пор не внес деньги в кассу магазина. Факт стал известен после обращения работников магазина с просьбой оказания помощи взыскания денежного долга с прокурора Филипенко С.М. Кроме того, прокурор Филипенко С.М. самовольно без всяких на то оснований взял с муниципальной автостоянки арестованную автомашину, которую использовал в личных целях в течение двух недель... Г-н Филипенко... также получал по 50 литров в неделю на заправочной станции ПСК "Путь Ильича" бензин в течение длительного времени (около года), за который он также до настоящего времени не оплатил в кассу ПСК..." В областной прокуратуре, по-видимому, весьма потешались такой "мелочевке" своего коллеги, и Волоколамск получил ответ: "Деятельность Волоколамского горпрокурора... не противоречит п. 1 ст. 21, п.1 ст. 22,
ст. 26 указанного Закона (о прокуратуре. - Н.Н.). Первый заместитель прокурора области государственный советник юстиции 3-го класса А.А. Митусов". Понятное дело, разработчики Закона о прокуратуре не догадались внести в него такой пункт, что горпрокурорам за взятые товары неплохо бы и заплатить, зато совсем плохо пользоваться в своих целях изъятыми вещами.
В Волоколамске начались оппозиционные бои с рытьем, нет не окопов, но подкопов под кресла друг друга. Кураленко в свое время издал распоряжение, чтобы все сельхозпредприятия сдавали молоко исключительно на волоколамский молзавод. Прокурор отменил его. Как незаконное. Тогда глава припомнил прокурорской жене скисшее молоко и некомпетентность и уволил из начальников отдела. Тогда прокурор припомнил главе сомнительность выплачиваемой ему двадцатипятипроцентной надбавки к должностному окладу "за работу со сведениями, имеющими степень секретности "особой важности". Кураленко все полученные деньги вернул в бюджет. Но тут же выставил прокурору счет за все съеденные им в колхозе обеды и увезенную в багажнике снедь. Однако силы по части "копания" изначально были неравные. Все усилия райпрокуратуры были направлены на получение компромата на Кураленко. Теперь уже игра шла в одни ворота, и Кураленко оставалось лишь отбиваться.
Результаты прокурорских раскопок: г-н Кураленко оказался не выписан из города Николаева (ныне - суверенная Украина), где он проживал некоторое время еще до распада СССР; г-н Кураленко во время избирательной кампании скрыл свою полученную на Украине судимость за аварию, в которой погиб человек (как видим, самое популярное преступление у глав волоколамской администрации); г-н Кураленко приписал себе участие в боевых действиях в Афганистане и, наконец, г-н Кураленко совмещает работу в госструктурах с коммерческой деятельностью, возглавляя наблюдательный совет сельхозкооператива "Путь Ильича" и являясь соучредителем еще пары-тройки сельхозпредприятий.
Кураленко не успевал оправдываться. Но выходило весьма зыбко. Судимость была, но снята. В Афганистан он формировал продовольственные грузы. О выходе из соучредителей он написал заявление еще до выборов, но не зарегистрировал его. Единственное, что со стопроцентной уверенностью заявляет Кураленко: на учредительном документе таинственного предприятия "Викториал+М" (которое не работало ни дня и у которого закрыты все счета) он, Кураленко, никогда своей подписи не ставил.
Собственно говоря, именно из-за странной истории с этой подписью я и направился в Лотошинский райсуд. Надо сказать, что "дело Кураленко" уже было рассмотрено в Волоколамском суде и главой района выиграно. После чего дело было направлено в соседний Лотошинский район, где в суде председательствует человек с подозрительно одинаковыми фамилией и отчеством с одним из главных кураленковских оппозиционеров. И всего-то я хотел спросить, почему судья категорически отказалась назначить экспертизу этой злосчастной подписи, что могло бы очень прояснить всю историю.
Перед собой я увидел усталую немолодую женщину. Мой вопрос произвел совершенно неожиданную реакцию. Судья вскочила с места, ее словно била нервная дрожь, глаза покраснели - мне даже показалось: вот-вот заплачет. "Все вопросы - к председателю суда!" - кричала она мне, выталкивая из зала. Я заглянул к председателю. И опешил. Солидный мужчина стоял посреди комнаты, держал перед собой зеркало и, поворачивая голову, любовался собой. Заметив мою изумленную физиономию, он с треском захлопнул дверь. Минут через пять раздалось солидное: "Войдите!" Передо мной грозно восседал Сергей Николаевич Козлов, председатель Лотошинского районного суда. Узнав о цели моего посещения, глаза его сверкнули молниями:
- Я нахожусь в совещательной комнате! Я пишу обвинительное заключение!- гремел он.- Все! И выставил меня вон.
Вообще, надо сказать, победившая сторона ведет себя совсем неадекватно. Г-н горпрокурор Филипенко вообще, похоже, "ушел на дно". В течение трех дней я не мог застать его на рабочем месте, ничего не дали и попытки дозвониться. Помощник же прокурора Наталья Кислицина, которая, собственно, и вела это дело в суде, почему-то предпочла мне в этом не сознаться и вообще, посмотрев на меня голубым взглядом, сказала, что никакой драчки в их районе нет, все спокойно, а есть только один экономический развал.
Не лучшую роль во всей этой истории сыграли и мои коллеги журналисты. Почему-то черпать информацию они предпочли, не приехав в Волоколамск и не разобравшись на месте, но "перекачивая" ее друг у друга. Один на мои вопросы о его источниках так и сказал: "Ну это все муссировалось. Было много публикаций". Короче, увлекательная детская игра в "испорченный телефон" превратила Кураленко в "гражданина Украины" (я собственными глазами видел кураленковский паспорт с российским гражданством и пропиской в Кашине), в "Кольку-Мерседес" и т.п. В итоге обычная грязная склока приобрела совсем уж шизофренический характер.
Итак. Сегодня уже есть некоторые результаты происшедшего. Кураленко слег в больницу, перенес шунтирование. Район все это время находится фактически без руководства. Волоколамцы со стыдом и отвращением следят за дрязгами в районных верхах. У людей доминируют два настроения: "Кто же нами управляет?" и безразличное "Они (власти) - сами по себе, а мы (народ) - сами по себе".
Когда едешь из Волоколамска в Москву, вдруг среди обычно унылого пейзажа встает мираж: огромная пирамида, словно кусочек Древнего Египта в центре России. Шофер мне пояснил:
- Какой-то ученый вроде открыл, что пирамиды действуют на людей благоприятно. Он считает, что если в определенных точках Подмосковья поставить такие пирамиды, то жизнь наша наладится.
После всего увиденного я уже ничему не удивлялся. Может, и в самом деле у волоколамцев осталась одна надежда - согнать бы всех волоколамских господ глав администрации, прокуроров, судей и прочих чиновников, глядишь, головы их прояснятся и они наконец займутся не собственными разборками, а делами района.
Николай НИКОНОРОВ.
Московская область.
© "Российская РіР°Рета", 1998-2007
Рлектронные адреса отделов РіР°Реты можно посмотреть РЅР° странице"Контакты".
Обо всем остальном пишите по адресу www@rg.ru