6 мая 2012 года. Что я видела
Проснулись не очень рано. Ехать или не ехать? Автобус, метро… Да и страшно, честно сказать.
Открыла Интернет. Прочитала – людей ссаживали с поездов и автобусов, по надуманным предлогам. Лишь бы только до Марша не доехали… И призыв – если вы сомневаетесь (ехать или нет) – приезжайте, вместо тех, которых задержали. И поняли – если не поедем, то – как жить дальше?
Посмотрели схемы, согласованные организаторами, мэрией и силовиками. Решили, что нужно не просто на митинг, а пройтись шествием.
Рейсовый автобус, метро. Тушинская – Октябрьская. В центре все станции на выход закрыты. Объявления об этом через каждые пять минут.
Таким образом, все, кому надо и кому не надо, выходили на Октябрьской.
В метро я пережила первое, и, наверное, самое сильное в этот день потрясение. В первый раз в жизни я увидела омоновца-«космонавта». Он стоял около эскалатора. Очень темная одежда, защитные щитки, бронежилет. Каска – и, правда, как шлем у космонавта. Жуткое ощущение, когда просто проходишь мимо.
Пока поднимались – эскалатор встал. Пришлось вверх пешком.
Вышли на улицу, а там – праздник!
Огромная толпа стоит на Якиманке, перекрытой рамками металлоискателей, через которые никого не пропускают. Какие-то колонны стоят на проезжей части уже за рамками. Когда их туда пропустили – мы не видели. Времени – три часа, через час уже должен начаться митинг на Болотной, до которого еще идти и идти. Толпа время от времени скандирует «Пропускай! Пропускай!» Вместо этого в плотную толпу у рамок въезжает милицейский микроавтобус. Ехать-то ему некуда, люди стоят настолько плотно, что им просто не отойти. Машину сразу же украшают белыми ленточками и буквально руками выпихивают обратно на Калужскую площадь.
Наконец, начинают пропускать. После рамки каждого еще раз сканируют ручным металлоискателем, из карманов нужно выложить все, сумку мою – специально освобожденную от всего лишнего – выворачивают, просят открыть внутренние карманы.
Все бутылки с жидкостью – даже пластиковые – требуют выкинуть. Что все и делают.
Настроение хорошее, читаем надписи на плакатах и баннерах, смеемся, потому что остроумные. Выбираем, под какими флагами идти. Абсолютное большинство знамен – красные: Левый фронт и коммунисты. Немного радужных, где-то впереди зеленые и «Солидарность». Выбираем яблочные, как наиболее приемлемые. Таких, как мы, было много, выбирали как «меньшее зло». Потом, в движении, все равно все перемешалось. Два молодых парня, идущих рядом с нами, вдруг засмеялись, когда один из них с удивлением произнес: «Смотри, под красным знаменем фигачим!»
Настроение у всех было отличное. Даже то, что колонна время от времени надолго останавливалась, его не портило, а давало возможность посмотреть на тех, кто рядом.
Люди во вьетнамках и шортах. С маленькими детьми в колясках и детьми-подростками. С собачками и кошками на руках. Пожилой мужчина с престарелой мамой под руку. Маме тяжело идти, он предлагает вернуться, но мама непреклонна – надо идти, а как же!
Пары юные, молодые, среднего возраста и совсем пожилые. И тут же молодежь в черном и с черными масками на лицах. Их никто не останавливает, они идут, как и все, но смотреть на них неприятно.
Все время над нами кружит вертолет, и все машут ему руками: «Посчитай нас!».
Я не знаю, сколько там было тысяч. Вся проезжая часть и тротуары Якиманки – были одно сплошное движение.
Вот так мы шли-шли. И вдруг встали. Впереди – Малый Каменный мост, Ударник. Их видно, если привстать на цыпочки. А еще виден Большой Каменный мост. Перед ним большое пустое пространство, а потом сплошное черное нечто. И я вдруг понимаю, что это ОМОН и спецмашины так перекрывают мост и выход к Кремлю. Но тогда меня это даже не насторожило – мы-то шли на согласованный митинг, а к Кремлю и не собирались.
И вот стоим, не понимая, что происходит. У тех, кто был рядом с нами, мобильный Интернет не работал, и мы просто ждали, когда пойдем дальше. Песни пели, смеялись. Вдруг где-то вдали мегафонный голос сказал: «Расходитесь, Болотная площадь заполнена, больше пропускать не будем». В это же время вдруг сзади толпа стала надавливать, люди хотели понять, что происходит. И через толпу начали пробиваться люди в темной одежде и масках, очень решительно. Они знали, куда идут. Это чувствовалось по их уверенности, да и один, протискиваясь мимо нас, сказал: «Вот и пришло наше время!»
Толпа уплотнилась так, что все личное пространство было нарушено, а это всегда вызывает тревогу. Еще немного – и нас затолкали бы на мост, откуда боковых путей отхода нет в принципе… И тогда мне стало страшно. Я предложила уходить. Уйти можно было только назад, через всю толпу, потому что все боковые переулки были перекрыты, и не выпускали.
Пошли назад, против движения. Нам навстречу попалась колонна людей в черном и черных масках. «Пропустите организованную колонну националистов» - кричал в мегафон их главный. Толпа в ужасе расступалась, и их пропустили. Не знаю, в этой ли колонне была Александра Духанина, но на знаменитом фото – она одета так же.
Когда мы шли обратно, от Малого Каменного до Калужской площади, то видели – что боковые переулки перекрыты, рамки металлоискателей продолжают работать на вход, металлические заграждения все так же перекрывают всю Якиманку. Только те, кто шел за нами, сами отодвинули их в сторону, чтобы пройти, а не милиция. Вся территория шествия была полностью перекрыта до 19 часов, когда мы уходили.
Из метро позвонили домой и узнали о беспорядках и задержаниях.
Это то, что я видела своими глазами.
А это вопросы, которые у меня возникли сразу, а за прошедший год не получившие устроившего меня ответа.
Как люди во вьетнамках, шортах и с детьми наносили такие страшные повреждения так хорошо защищенным ОМОНовцам?
Где они взяли «коктейль Молотова», куски асфальта и арматуру, если мою дамскую сумку попросили вывернуть, а воду в пластике – выкинуть?
Откуда боевики узнали, что происходит в первых рядах, а мы нет? Почему Интернет не работал (вряд ли незнакомые между собой люди согласованно об этом врали)?
А это выводы, которые я для себя сделала.
Это была провокация власти. Некоторые лидеры протестующих могли строить какие угодно планы – прорываться на Кремль, ставить палатки, и т.д. и т.п., но простые люди – участники Марша – этого не хотели, и не пошли бы. Но так как оказаться в толпе, которую бьют – минимум опасно, люди защищались.
Просто так случилось, что мы были на шествии в середине колонны. Были бы в начале – кто знает, писала бы я сейчас это.
Поэтому, год спустя, перед нами опять вопрос. Ехать или не ехать завтра?