Предчувствие войны
Мое понимание современной живописи началось с «Гранатовой чайханы» Александра Волкова. Третьяковка. Узкий проход. Вдруг ощущаю что-то необычное справа. Какие-то искры цвета. Оборачиваюсь… Впечатление – попал в стакан вина. «Гранатовая чайхана»!.. Захотелось написать картину, в которой основной цвет гранатовый.
В прошлом году появилась тема – Насими. Великий поэт из Шемахи (Азербайжан), убитый фанатиками в Алеппо (Сирия).
Насими был носителем глубоких идей. Он считал, что Бог пребывает во всём и в человеке. Значит – я – бог. Но моя основа материальна, а его нет. Значит – я – больше бога. Я, как Он, во всем, но я и больше этого всего. Об этот «Сигмазан» Насими.
Так я и назвал картину.
Была задача отразить оттенками красного райское спокойствие. Не получилось. Красный слишком активный, возбуждающий цвет. Цвет революции, Цвет войны. И вот она. Армяне обстреляли азербайжанскую территорию, по которой идут нефте-газопроводы. Шантаж?
Проходит еще три месяца, азербайжанские войска вошли в Карабах.
Звоню Зурабу. С ним мы вместе учились в институте. Теперь он в Тбилиси, т.е. ближе к театру военных действий.
– Армяне были переселены из Персии по договору 1829 года, – рассказывает Зураб. – этот пункт договора отстоял Грибоедов, за что и поплатился, когда шах осознал, что лишается многих налогоплательщиков.
Такую версию смерти Грибоедова я впервые услышал. Но не в этом дело. В Закавказье активно обсуждается тема, кто, когда, куда поселился. Ищут основание в далеком прошлом. А надо искать основание в настоящем…
Я смотрю на свою картину, как на предчувствие. Поэт – отражение души народной. Душа народов Закавказья не в гранате, а в крови…
Скоро ли отмоется?..