О мозаишном милиционере.
Когда то, до того как его выгнали, мозаишник был советским ментом, который свято верил что: "по статистике советских времён считалось, что каждый в своей жизни совершает не менее трёх преступлений."
И так в это верил, что даже родственника своего обвинил: " один мой родственник, ныне покойный, подполковник в Советской армии, как-то доказывал мне с пеной у рта, что он супер честный коммунист и никогда ничего преступного не совершал... но на мой детский вопрос, а что тогда такое, как он таскал с колхозного поля рюкзаки с помидорами?... ответа не последовало."
Но как только это коснулось его отца, он обвинил своих коллег: "Я уверен, что каждый может оступиться и даже если не оступился, тебя могут тоже зачислить в криминал... так было, например, в Пагубино, когда всех, кто купил с рук по мешку с сахаром местная милиция взяла и без всяких доказательств записала в скупщики краденного, о чем люди даже не подозревали, и поставила на судимый учет всех скопом - поднимала процент раскрываемости за чужой счет... Я об этом узнал совсем случайно через несколько лет, когда на отца, что жил в деревне, пришла справка о судимости."
При этом, бывший "лучший" следователь, совсем "забыл", что его коллеги сами не могут ставить на "судимый" учет по своему усмотрению. Только по решению суда.
Но это только, когда коснулось его отца, а о остальных, лучший мент говорил так: "А вообще воруют или делают всякие другие противозаконные дела, наверное, почти все... многие не пройдут мимо, если что-то плохо лежит".
Вот и вся суть этого "лучшего следователя. Его отец, скупавший краденое, невиновен. А все остальные воруют по определению.