Сложно сказать, что происходит... Я не могу себя причислить к выдающимся экспертам молочного рынка. Не могу. Участники рынка знают все не хуже, чем я. Я могу рассказать не то, что реально происходит на рынке, а каково мое представление о нем. 

Россия – крупный импортер, это самая главная проблема. Емкость российского рынка объективно маленькая, кто бы что ни говорил. Мы скатились до производства в основном цельномолочки. А если не инвестировать в более глубокую переработку молока, то о каком-то развитии отрасли речи, к сожалению, быть не может. Российской молочной отрасли нужны более серьезные, масштабные молочные проекты. 

Производить только цельномолочку - это мелко и недальновидно. Перерабатывающие компании всегда смогут обеспечить себя сырьем на тот необходимый спрос, который требуется для производства цельномолочки. Но для этого нужно производить 9-10 млн. тонн молока и забыть про амбиции.

Производить сыры в России – мы много об этом говорим, – наверное, не выгодно. 

Сушить молоко – тоже не выгодно. Это может быть выгодно только сиюминутно, если цена на молоко в мире резко поднимется и будет выше, чем у нас. Но это эпизодическое включение сушильных мощностей – и все. 

Вообще-то сегодня мало кто представляет себе, что такое российский рынок молока... 

Рынок – это спрос и предложение. Я говорю с точки зрения маркетолога. Мы можем сказать, какой спрос на молочные продукты в России? Лично я затрудняюсь. Мы можем сказать, какое у нас предложение? Я тоже затрудняюсь. Мы не можем посчитать, сколько сейчас молока производится в нашей стране. Мы тем более не можем посчитать, сколько молока в нашей стране потребляется. Любые цифры о потреблении молока в России – очень неточные. 

Что вообще такое - российский рынок? Кто оценил его в стоимостном выражении? Каков его объем? От чего отталкиваются эти цифры? От каких исследований? Кто проводил эти исследования?

Очень сложно понять, сколько молока производится в России. Как известно, доверия к официальной статистике нет, это даже подтвердил представитель Минсельхоза (видео с закрытого совещания мы публиковали на DairyNews). По импортной статистике тоже есть вопросы. 

Самое главное: нет других источников. Никто с рынка - ни один союз, ни одна частная организация - не проводил этих исследований. Транснациональные компании, конечно же, владеют этой информацией. Но... товарищи... они этой информацией ни с кем не поделятся. 

DairyNews - это главное отраслевое СМИ. Наличие DairyNews заставило участников рынка внимательнее относиться к своим словам, поступкам и даже к своим мыслям. То, что мы даем новости и стараемся делать это максимально открыто и абсолютно честно, заставляет участников рынка контролировать себя. И это очень хорошо. 

Вы спрашивали, что сейчас происходит на рынке, нет ли затишья. На рынке постоянно происходят различные события. Но если мы их не публикуем, то варианта два: либо их очень тщательно скрывают, либо мы плохо работаем. Одно из двух. 

Совсем недавно Премьер-министр Дмитрий Медведев посещал Воронежскую область, хозяйство ЭкоНивы, общался со Штефаном Дюрром, и Гордеевым, и Даниленко, и со всеми-всеми. Он дал определенные поручения. Я считаю, сейчас эти поручения готовятся. Они готовятся тихо, и никто не хочет, чтобы информация раньше времени попала, допустим, к нам. Понятное дело, наша работа – максимально постараться получить эту информацию. 

В политическом плане на рынке сейчас действительно некая тишина. Мы не видим активности ключевых фигур в новостях. Наверное, существует общая усталость. Я оцениваю по себе. Боролись, боролись, боролись, боролись… Каждый – за свое. 

Да. А что мы имеем в результате? То, что имели изначально. Никаких изменений не произошло. Отсутствие результата этих действий, - наверное, самый плохой индикатор. Мы толчем воду в ступе – это факт. Поступательного движения нет. Наверное, мы делаем что-то неправильно. 

Всех. Любого участника молочного рынка, который имеет и хочет что-то сказать, который обладает правом голоса и реализует это право. Это может быть представитель союза или руководитель предприятия, или «знаменитый» фермер, или крупная транснациональная корпорация. Все остались при своем. Все как боролись – так и борются за цену, то есть за свои деньги. 

Никого ничего не удовлетворяет. С одной стороны, производителей радует цена на молоко сегодня, но, с другой стороны, они ждут, что будет завтра. Переработчиков сейчас не удовлетворяет цена, они вынуждены ее повышать, что вызовет снижение потребления. Результата от их борьбы нет. В этой ситуации нужно что-то делать.

Для чего создавался DairyNews? По сути, мы его создали для себя. Не было места, где можно было просто получить информацию о молочном рынке. Нас в тот момент он интересовал, и мы пытались собрать какие-то данные. Основная цель DairyNews была собрать воедино все информационные потоки и дать людям спокойно, бесплатно, без подписок и ограничений получить данные. 

Я считаю, что на сегодняшний момент DairyNews этого добился. Мы были очень агрессивными, мы остаемся агрессивными сейчас и будем агрессивными уже при выполнении других поставленных перед агентством задач и целей. 

DairyNews – это самофинансируемый открытый, простой и очень понятный ресурс, который любой интересующийся человек может почитать – ему за это ничего не будет. 

Я сейчас поставил перед собой и DairyNews другую задачу – слом барьеров. В первую очередь, нужно сформировать понимание у всех участников рынка, что происходит в мире. Очень забавно, что мы все говорим о глобализации, но никто не знает какова ситуация в других странах. Все обсуждают только поддержку: «А вот у них господдержка - вот такая! А вот у нас господдержка - вот такая!» Этим заканчиваются все разговоры про ВТО. Но необходимо понимать, чем в целом живет мировой рынок, вся мировая индустрия, вся экономика молочного производства. Любой российский производитель и переработчик должен это знать. Это важный аспект бизнеса и рынка.

К сожалению, есть одна большая проблема в нашей стране – это языковой барьер. Большинство даже не может читать по-английски. Какая может быть глобализация без знания языков? Знаете, меня поражает та свобода, которую имеют предприниматели тех стран, где говорят по-английский. Люди думают другими категориями, нежели мы. Они не ограничены границами своей страны, они строят грандиозные планы. Любой, даже мелкий бизнесмен, думает о том, как он будет экспортировать свою продукцию в Китай. Мы же в этом плане ущербны. Мы ограничены в общении, в возможности получения знаний и реализации перспектив. Да большинство даже и не подозревает об этих перспективах. 

С другой стороны, наша страна также закрыта для многих иностранцев. Мы хоть английские буквы знаем. Наша кириллица - что корейский или китайский язык для любого иностранца. Они мало что знают про наш рынок, и вынуждены тратить деньги, чтобы понимать, о чем вообще идет речь. Или допускать ошибки.

Им интересно. Выезжаешь за границу и просто говоришь: «Вот, у нас сейчас есть еженедельный дайджест, вы можете подписаться на российские новости на английском языке». Люди отвечают: «Да, мы хотим, подпишите нас, пожалуйста». Звонят и спрашивают даже: «А можно всю нашу компанию подписать? Вот вам список адресов».

Это очень важная задача, я хотел бы, чтобы DairyNews ее выполнял. Она очень сложная.

Я столкнулся с большим противодействием. Суть моих пререканий с РСПМО как раз в этом и заключается. Давным-давно я пришел к ним и предложил: «Ребята, а можно, мы с вами вместе будем публиковать материалы о ситуации на мировом молочном рынке, например. Вы же являетесь членом IDF и IFCN. Давайте, это публиковать!» Они подумали, подумали и сказали: «Нет, вы хотите за наш счет выехать». Ничего подобного! Я просто хотел давать информацию. 

Например, сейчас IDF опубликовал бюллетень Global Dairy situation summary. Его можно получить за €65. Ты платишь €65, по ссылочке скачиваешь – для этого не нужно быть членом РСПМО. Мы не то чтобы полемизировали на эту тему с Владимиров Витальевичем Лабиновым. Он мне просто сказал, что вот этот вот талмуд по итогам года по производству и переработке молока дается только членам РСПМО. На мой взгляд это нечестно, тем более, если ты знаешь, что это доступно для всех. Если ты владеешь информацией – ну поделись ты ей! Тем более если ты Союз: ты призван делиться такими вещами.

С этого началось наше стремление выйти на мировой молочный рынок. Естественно, как редактор я очень много езжу. Мой языковой барьер не такой высокий: я худо-бедно, но понимаю, что говорят по-английски, владею языком и могу выражать свои мысли и понимать мысли других.  Когда я вижу, что происходит, когда общаюсь с людьми, и они делятся информацией, я понимаю, что мы отстаем в информационном плане. Наша задача сейчас – сломить языковые и ментальные барьеры. 

Еще один очень важный момент. Рынок должен быть объединен. Я в этом году и ранее старался продвигать эту тему. У нас нет объединяющего звена. Кто бы что ни говорил. Я уверен, что после это интервью камни-то в мой огород посыплются. 

Объединение - это еще одна миссия DairyNews. Мы являемся единственной площадкой, которая может объединить людей сегодня. Я хотел бы, чтобы это было не так. Но это так. 

Инициатива должна идти снизу. Людей не надо объединять - они должны объединиться сами. 

Нет.

DairyNews – это информационная площадка. Не больше и не меньше.  В данном случае, как человек въедливый, я хотел бы посмотреть на те или иные аспекты рынка с разных сторон. Я хотел бы, чтобы участники рынка имели возможность тоже смотреть с разных точек зрения на те или иные события, которые происходят на рынке. DairyNews - не союз. 

Мне многие говорят: «Ну вот, Мищенко, ты рассказываешь про всевозможные молочные советы. Вот вы уже сделали союз – и развивайте эту тему». Мы можем быть только рупором некоего объединения. Но сейчас мы не являемся ничьим рупором. Почему? – Потому что не было никаких предложений ни с чьих сторон. Я всячески стараюсь общаться с обоим союзами и с кооперативом, со всеми… 

Я считаю, что DairyNews должен быть частью какого-то объединения. Но объединение должно быть здоровым. Оно должно основываться на общих экономических интересах. Оно должно иметь четкие цели и четкие задачи. Идеал для меня - это кооператив. То, что делает Евгения Уваркина и ее команда меня восхищает и вдохновляет.

С союзами сложнее. Какие цели и задачи ставят перед собой союзы? Где эти цели и задачи прописаны? Они очень размыты. 

Моя логика проста. Например, у меня есть цель. Чтобы ее добиться, я должен выполнить ряд  задач. Это как лестница на следующий этаж: чтобы добраться да заветной двери, я должен преодолеть несколько ступеней. Человек, который имеет такой план, он идет по нему. Компания ставит определенные финансовые задачи перед собой. Она их выполняет или не выполняет. Можно оценить: эффективно ли сработал руководитель или менеджер, или нет. Сейчас я не могу сказать, какие цели у союзов. Более того – я не могу обозначить цели Минсельхоза. Они есть в виде целевых показателей госпрограммы. Но насколько они реальны? Мы живем в такой среде, где есть нереальные цели, мы понимаем невозможность их достижения, но ничего не делаем, чтобы чего-то добиться. 

Я повторюсь о целях DairyNews. Во-первых, это слом различных барьеров: ментальных, языковых и так далее, - и способствование объединению отрасли. Во-вторых, - консолидация. Все ключевые публикации, которые мы готовим, которые лично я стараюсь делать, направлены именно на реализацию этих целей и на борьбу с теми, кто противится объединению. 

Я не знаю, должен ли это быть третий союз. Может быть да, проще все разрушить и построить заново. Может быть, - нет. Однозначного ответа нет. Мы говорили об этом на Молочной Олимпиаде: первое, что должны сделать участники рынка – те, у кого есть собственное представление, как надо действовать, должны собраться в одном месте. Это должны быть свободные встречи без обязательств платить членские взносы. Это должен быть актив отрасли и правильная модерация. Люди должны собраться и обменяться мнениями. Естественно, у них должна быть общность экономических интересов. Давайте откровенно признаемся, что у крупной перерабатывающей компании и сельхозтоваропроизводителя нет общих экономических интересов. У них есть общая заинтересованность в том, чтобы молоко продавалось лучше. Но! Они всегда будут спотыкаться о цену на сырье. Именно поэтому молочной отрасли нужна кооперация.

Наверное, очень сложно будет объединить перерабатывающие предприятия и производителей молока. Но на каждом уровне должно быть общее ядро. Например, я прекрасно понимаю, что практически все перерабатывающие заводы сейчас страдают от того, что никак не объединены. Кто-то из них, может быть, даже входит в РСПМО или в СОЮЗМОЛОКО. Но их интересы никак не защищаются, об этом мне говорили очень многие руководители предприятий. Но люди готовы объединяться. 

У нас есть какое-то количество оставшихся сырных заводов. Они как-то объединены? Люди не хотят договариваться между собой. Это удивительная черта нашей страны, к сожалению. Наверное, это отголоски бывшей эпохи коммунизма, социализма, которую мы пережили. Если люди находятся на одном поле, то они скорее подерутся, чем подружатся и пожмут друг другу руки. И это очень обидно. Места на сырном рынке, например, хватит всем. Те предприятия, которые остались, в большей мере конкурируют с импортным производителем, чем между собой. Они производят сыра меньше, чем завозится из-за рубежа. У них есть огромный потенциал для роста. Но они им не пользуются. Поскольку без объединения нет общей стратегии, нет понимания, как защититься. Каждый мучается в одиночку. А кто-то умирает в одиночестве.

Я буквально вчера анализировал ситуацию на сырном рынке Италии. Очень интересная штука – консорциумы. Есть консорциумы: Grana Padano, Parmigiano Reggiano, Pecorino Romano, Asiago, Vezzena... – их очень много. Что их объединяет? Члены одного консорциума производят сыры по одной примерно технологии. Все сыры, которые производятся в рамках одного консорциума, брендованы абсолютно одинаково. Рецепт, вкус и даже упаковка – одинаковые. Логотип производителя прописан маленьким шрифтом отдельно. Это говорит о том, что люди, которые производят эти сыры, объединились и скидываются деньгами, чтобы продвигать свой товар на рынке, и чтобы он конкурировал с товаром другого консорциума или с импортным товаром. Они для этого объединились, договорились об общих правилах и строго их соблюдают.

У нас делались громкие заявления о создании объединения похожего на консорциум, например, «Алтайские сыры». Или СОЮЗОЛОКО собирался купить права на сыр Российский. Это смешно. Это должен делать не союз, а каждый отдельный сыровар. Они должны понимать и многие понимают весь драматизм ситуации, но борются с этим, банально снижая цены. 

Среди «колхозников» тоже никто не готов объединяться.

Это сложный вопрос. Когда союз является бизнесом – это плохо. Но союз или любая общественная организация должна исходить из таких же точно корпоративных принципов, по каким строится обычная коммерческая организация. Например, есть акционерное общество – ряд инвесторов, которые вложили свои, простите, бабки и хотят их вернуть. Во-первых, у них есть совет директоров. У них есть исполнительный орган. Я считаю, что союзы должны таким же образом строиться. 

Вы сейчас скорее говорите о РСПМО. Вы были на собраниях СОЮЗМОЛОКО - там так же? Кто владелец этого союза? Кому он принадлежит? Это очень важный момент. Союз – это, когда несколько компаний сбросились деньгами и создают объединение. Либо пришел человек и говорит: «Я вот сейчас создаю союз, а вы сбрасываетесь деньгами. И мы будем вместе работать, а я буду ваши интересы лоббировать». В данном случае союз рассматривается как место сборов членских взносов. Он не будет работать. В случае с РСПМО было несколько предприятий, которые по сути входили в структуру Вимм-Билль-Данн. Они учредили карманный союз. Об этом в интервью нам говорила Татьяна Ивановна Крикун. Есть интересант, и он влияет с помощью этого союза на рынок. Но хотелось бы, чтобы интересант был не один. Но сложно объединить интересанта в лице PepsiCo или Danone и какого-то производителя молока. Они спорят между собой, сколько будет стоить молоко. Когда одному хорошо – другому плохо, как ни крути. Не бывает, чтобы всем было хорошо. Это качели, если они стоя