Фронтовой оператор вспоминает капитуляцию
На кинофестиваль «Волоколамский рубеж» приехал единственный в России ныне здравствующий фронтовой кинооператор, лауреат Государственной и Сталинской премий Борис Соколов. Это невысокого роста, скромный, умудренный опытом человек. Он держался в тени официальных мероприятий. В одном из таких «тенистых» мест мы с ним и встретились. Разговор, естественно, зашел о войне.
– Борис Александрович, долго ли вы были на фронте?
– Недолго. Я фактически год был на фронте. В самом конце войны. Прошел Польшу, Германию, снимал штурм Берлина и подписание капитуляции. В общем, такие вещи.
– С кем из режиссеров работали?
– Фронтовой оператор, в отличие от простого оператора, един в трех лицах: он режиссер, сценарист и оператор. Как сценарист задумываешь, что снимать. Как режиссер думаешь, как монтироваться будет. Как оператор реализуешь все.
– Кого-нибудь из великих полководцев снимали?
– Жукова, Соколовского, Берзарина – коменданта Берлина.
– Как Жуков реагировал на то, что его снимает камера?
– Абсолютно спокойно. Он вел себя естественно. К нему приспосабливались мы, не он к нам. Это была наша задача – уметь подойти, как снять, кого, чтобы это не выглядело нарочито, чтобы не чувствовали камеры.
– А какие были камеры?
– Была автоматическая камера с пружинным затвором три с половиной килограмма. Снимали с рук. Стационарные камеры тоже были. Это на штативе. Они, к вашему сведению, вращались ручкой. Моторов – камер с аккумуляторами – было очень мало. Они использовались на звуковых съемках. А звуковых съемок на фронте было очень мало. Звуковые съемки начались только в Берлине. До этого все снималось без звука.
– Самый запомнившийся сюжет?
– Подписание акта о безоговорочной капитуляции. Я чувствовал, что это все – точка. Война закончилась. Конец страданиям. Чувство облегчения. До сих пор стоит перед глазами это событие.
– А как подписание происходило?
– Помещение было небольшое. Командовал Жуков. Он вел четко, по-военному: «Ввести делегацию! Вопросы? Читали? Согласны?» Все такое. Подписали. «Вывести делегацию!» А потом уже поздравления. Расслабления.
– Как это снималось?
– Нас пригласили четырех операторов. Одна камера была стационарная, и остальные автоматические.
– Крутили ручку?
– Нет, я стоял у осветительного прибора. Я в то время был молодой, и меня поставили в осветители. Режиссер Райзман добился, чтобы нас туда поместили. Желающих было много, но комната небольшая. За стационарной камерой работал Кармен. Но у него была еще и автоматическая камера. Он снимал стационарной камерой, потом перешел на автоматическую.
– После подписания для операторов был фуршет?
– Нет. Сразу уехали на базу. Материалы отправили проявлять в Москву.
– Как сложилась ваша жизнь после войны?
– Я до конца был оператором студии документальных фильмов и одно время был оператором даже на «Мосфильме». Пришлось и на телевидении поработать.
– Как вам Волоколамск?
– Я здесь третий раз. Город плохо знаю, но город интересный. Он связан с Дубосеково, с Панфиловской дивизией…
– Спасибо, Борис Александрович, за интересный разговор! Для нас вы всегда желанный гость!