Переждать войну
Количество беженцев с юго-востока Украины, прибывших в Волоколамский район, с каждым днем увеличивается.
В «Ласточкино» гнездо
6 августа на территории пансионата «Ласточка» временно размещались 108 человек, за два дня их число возросло до 120. Из них 48 несовершеннолетних детей. Причины, побудившие украинцев покинуть свои дома, типичны.
У беженцев на Украине не осталось жилья, поскольку дома, где они жили, разбомблены. Из вещей они успели захватить с собой лишь одежду, сколько могли унести. Все имущество, нажитое годами, погибло в огне боевых действий.
Возвращение на землю детства
Одна из первых беженцев, появившихся в Волоколамском районе, – 66-летняя Татьяна Потехина. Из Луганской области она уехала 18 июня, после двухнедельной бомбежки. С собой женщина взяла самых незащищенных родных – дочь-инвалида и восьмилетнего внука. Куда бежать от войны, особых раздумий не было. Волоколамская земля для нее не чужая. Татьяна Потехина, в девичестве Карнаухова, впервые приехала сюда в восьмилетнем возрасте.
– В Ярополецкой средней школе работала моя старшая сестра Клара Карнаухова, – вспоминает Татьяна. – Она была завучем, заслужила звание «Отличник народного образования». В этой школе я проучилась 11 классов и окончила ее в 1966 году. Получив среднее образование, поступила в Харьковский политехнический институт, по окончании которого с 1973 года работала инженером-конструктором на заводе в городе Первомайске Луганской области. 36 лет я там трудилась, делая оснастку для деталей, входящих в электродвигатели…
Как рассказывает Татьяна Потехина, когда она, спасаясь от бомбежек, приехала в Ярополец, то не ощутила радости от встречи с селом, где прошли ее школьные годы. Ни родной племянник, ни многие знакомые не захотели приютить у себя трех беженцев с Украины. Лишь один одноклассник из деревни Шилово помог им с жильем на первое время. Две недели семья Потехиной жила у него. Посильную помощь оказали жители улицы Пушкинской и учителя Ярополецкой школы, особенно Ирина Батарина.
Тем временем другая дочь Татьяны и еще один внук оставались в Луганской области, в течение девяти дней отсиживаясь в подвале пятиэтажного дома, спасаясь от непрекращающихся бомбежек. Когда жить стало негде, обездоленные выехали из разрушенного города Первомайска. 2 августа, в субботу, семья Потехиных воссоединилась в «Ласточке», где директор пансионата Руслан Кычаков предоставил им жилье и даже трудоустроил.
Через день, в понедельник, старшая дочь Татьяны Светлана Лещина уже устроилась работать в местную столовую.
Опрос: "Создают ли беженцы социальную напряженность?"
Пенсионерка
Надежда АФОШИНА:
– К сожалению, я вижу, что беженцы создают некую напряженность среди населения. Многие волоколамцы не понимают того, что людям необходима помощь. Переселенцы оказались заложниками положения. Их выжили с родины, и им некуда пойти. Мы должны помочь братскому народу, но увы: не каждый готов пожертвовать чем-то ради ближнего. Лично для меня беженцы не создают никаких неудобств.
Продавец
Наталья ТКАЧЕНКО:
– Я не против беженцев, это может случиться с каждым. Каких-то изменений, связанных с социальной напряженностью, по их прибытию в наш город не заметила. Конечно, их жалко, мои друзья оказывали им помощь, собирали детские вещи и что-то из продуктов. У меня есть знакомые, которые живут в Луганске. По их рассказам, там творится ужасное, так лучше пусть едут к нам. У нас люди хорошие, помогут.
Старший специалист
Вера БАГРОВА:
– Война – это страшно… И что семьи украинцев поселили у нас – это хорошо. Но есть обида, что государство своим гражданам помощь не оказывает, а беженцам – все к ногам: и жилье, и еда, и платить не надо ни за что. А вы, россияне, живите как можете и выискивайте откуда хотите деньги на жилье. И в институтах им бюджетные места отдают, а то, что наши, русские, умные детки есть, у которых родители не в состоянии оплачивать учебу – это фигня, зачем обучать – пусть идут работают!
Руководитель отдела подписки
Елена КОРОБКОВА:
– Как мне кажется, в какой-то степени напряженность среди населения есть. Многие обвиняют администрацию за то, что беженцам оказывают помощь, а своим нет. Просто не все понимают, что люди оказались без крова не по своей вине. Думаю, беженцам нужно найти себе работу и жилье, нужно только оклематься от ужаса войны. И браться надо им за любую работу и без возмущений, что зарплата маленькая у них будет, ведь все же с нуля нужно начинать.
Пенсионер
Николай ГОЛДОБИН:
– Да, конечно! Напряженность есть. Однако самих беженцев очень жалко. Я считаю, чтобы не было напряженности, беженцам нужно вести себя скромнее. Сейчас говорю о тех из них, которые хотят, чтобы им предоставляли работу с большой зарплатой типа не менее 30 тысяч рублей. У нас даже коренному волоколамцу о такой зарплате можно только мечтать.
Продавец
Валентина АРХИПОВА:
– Лично я к беженцам отношусь совершенно спокойно, ведь половина из них наши родственники: чьи-то матери, отцы, сестры. Раньше мы вообще были одним целым. Мне их очень жаль, особенно детишек. Сама я не раз помогала: и продукты приносила, и вещи отдавала. Но самое главное, как мне кажется, чтобы впоследствии люди, которым была оказана помощь, не наглели и вели себя в России прилично.