Подтекст гениальности
Лев Мелихов – самый известный уроженец Волоколамска. Он фотограф с мировым именем, мастер, мэтр, учитель. Его пора называть по имени-отчеству или хотя бы полным именем – Лев Хосе Дуке Андреас. Мелихов по отцу – испанец, по матери – горец (мама из Дагестана) и абсолютно русский по духу. Его фотографии хранятся в самых престижных музеях мира, а его выставки с успехом проходили в 60 странах. Фотоальбомы сразу же после издания становились библиографической редкостью. И все потому, что в фотографиях Льва всегда есть тайна, недосказанность, запредельность и прочие производные загадочной русской души. Попытаемся найти разгадку
Снять знаменитость
Казалось бы, фотографируй знаменитостей – и сам станешь знаменитым. Действительно, Лев Мелихов прославился фотопортретами: Михаила Горбачева, Егора Гайдара, Ирины Хакамады, Анатолия Чубайса, Сергея Кириенко, Маргарет Тэтчер… Но ведь этих политиков снимали и другие фотографы, а у Льва получилось по-своему гениально просто.
– Горбачев после смерти Раисы Максимовны был зажат. Это его состояние я передал на снимке – его зажимают углы с двух сторон, – раскрывает один из секретов Мелихов. Экс-президента СССР он фотографировал в 2000 году. Горбачев был доступен, контактен, прост.
Другое дело – премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер. С ней у Мелихова связана целая история.
– Это портрет британского актера и режиссера Питера Устинова и Маргарет Тэтчер, а не наоборот, – сразу предупреждает Мелихов. – Я сделал снимок в Лондоне на «Русской рапсодии». Огромный зал. Там я встретил Сашу (внука Питера Устинова). Он меня познакомил с дедушкой. Мы обнялись. И тут Питер узнал, что в зале Маргарет Тэтчер. Сейчас уже не секрет, что 45 лет назад между ними были отношения. И вот Питер говорит: «Как бы я хотел с ней встретиться».
Не вопрос. Я подошел к Тэтчер: «Мадам Тэтчер, здесь Питер Устинов». «Он что – живой?» – удивилась Маргарет. – «Живой! Только ноги плохие, не может подойти». Она поднимается и через весь зал идет к Питеру Устинову. Я – за ней. А следом целая толпа репортеров. Маргарет и Питер встретились, целовались, миловались. Я обернулся к коллегам и сказал: «Расслабьтесь, это мой кадр». После обратился к Питеру и Маргарет: «Пару снимков?» Они согласились.
На фотографии – другая Тэтчер, не как все привыкли ее представлять. На ней нет налета «железности». Питер и Маргарет смотрятся как пожилая семейная пара. Такой явный между ними контакт, сомкнутая цепочка старых воспоминаний. Мелихову удалось это уловить, запечатлеть. Потому что эти эмоции действительно были в тот момент и в том месте.
Однако часто бывает, что фотохудожнику самому приходится создавать нужное настроение.
– Мне заказали портрет Сергея Кириенко на обложку журнала. Я пришел, расставил аппаратуру. Сделал три кадра и говорю Кириенко: «Сосредоточьтесь. Сейчас я скажу одно слово и сделаю кадр». Я произнес «Зюганов» и сделал снимок, – рассказывает Лев. – После этого кадра начал собираться. Кириенко очень удивился. Он готовился к тому, что фотосессия будет часа на полтора. Я принес снимок в редакцию, и он сразу же пошел в печать…
У Кириенко после слова «Зюганов» глаза остекленели. Такой взгляд как нельзя лучше характеризует премьер-министра, при котором произошел обвал рубля в августе 1998 года.
Ничего лишнего
Больше и чаще, чем политиков, Мелихов снимал художников и артистов. Вот тут уж настоящий разгул фантазии.
Первое, что бросается в глаза на портрете не так давно умершего художника Эдуарда Штейнберга – всклокоченные волосы на голове.
– Я специально к нему подошел и волосы взлохматил, – признается Мелихов. – В моих фотографиях нет ни одной лишней детали.
Образ взъерошенного Штейнберга перекликается с сухим букетом на столе и перьями на шкафу. На столе лежит раковина, похожая на женскую грудь. А за спиной художника – картины с простыми абстрактными сюжетами. Штейнберг – ученик Казимира Малевича, создателя бессмертного «Черного квадрата». Может быть, поэтому главным действующим лицом на портрете стал не сам художник, а его тень. Ради ее выразительности Мелихов портил Штейнбергу прическу.
Удивительные кузюки
Большая часть творчества Мелихова – в широком доступе благодаря Интернету. Но есть в Волоколамске потаенные уголки, где хранятся фотографии и книги мастера. Главное хранилище – квартира Шершаковых. Здесь во всех комнатах фотографии Мелихова. Фотоальбомы занимают две книжные полки. А сколько воспоминаний о встречах и разлуках! Из всего этого «музейного» разнообразия ярко выделяются мелиховские кузюки. Шокирует само название. Что за кузюки?
– Это те работы, которые еще не стали частью вечности, – шутит Лев Мелихов и поясняет: – На них простые объекты, но в каждой работе есть свой подтекст.
Этот подтекст фотограф или увидел, или сочинил сам. Кузюки – результат вдумчивого творческого процесса, который не виден окружающим.
– Лев всегда с фотоаппаратом. Держит его на коленях. Поднял. Сфотографировал, – рассказывает Николай Шершаков о внешней стороне работы фотохудожника.
Николай и Наталья Шершаковы дружат со Львом Мелиховым с юности, постоянно следят за его творчеством и хорошо знают, где исток его таланта. Конечно же, в Волоколамске!
Вдоль по Пушкинской
Лев Мелихов родился в Волоколамске, жил в доме на улице Пушкинской. Его отец-испанец был инженером на строительстве шоссейной дороги Волоколамск – Шаховская. Мать работала на грузовом автотранспортном предприятии. В 1956 году дорога была построена, отец уехал в Испанию, а семья осталась в Волоколамске. Льву исполнилось пять лет…
В семь лет он получил в подарок первый фотоаппарат. Пленки, катушки, увеличитель заменили ему детские игрушки. В пятом классе он уже вел в школе фотокружок.
После восьмого класса у Льва начался период исканий. Он рванул в Иркутск. Работал в экспедиции.
– Я был парнем рослым, работа для меня нашлась, – вспоминает Мелихов. Иркутска хватило на год. Он вернулся в Волоколамск, где поступил в политехникум. Затем – служба в армии, а после – Московский архитектурный институт.
– Я всегда знал, что Москва тот город, в котором я хочу жить. И теперь я живу в самом центре, недалеко от Кремля, – объясняет Лев. Вроде бы речь идет о простой географии. Но это местоположение предполагает большие возможности. Талант Мелихова мог в полной мере раскрыться только в Москве, и мастер туда уехал.
Но не оборвалась родовая связь с Волоколамском. Лев из года в год возвращается в родной город.
– Как только появилась возможность, выставил свои работы в Волоколамском кремле. Выставка проходила в кабинете, в котором я учился в четвертом классе, теперь там выставочный зал, – рассказывает Мелихов и замечает: – В Московском Кремле тоже была моя выставка.
Под Волоколамском, в деревне Тимково, Лев построил загородный дом.
– Через деревню идет та самая дорога, которую строил мой отец, – отмечает фотохудожник.
Тимковский дом превратился в место отдыха и центр сбора московской богемы, а также зарубежных деятелей культуры. Профессура из Сорбонны, галерейщики, художники, русские и иностранцы – кого только не видели тимковские пенаты. Не к месту, а к личности тянутся самые разные люди к Мелихову, как к творческому магниту. А его неизменно тянет в Волоколамск.
– Самое замечательное, самое выдающееся, что можно фотографировать в городе – это волоколамцы, – считает Мелихов и наконец выдает главный секрет гениального кадра: – Чтобы сделать хороший снимок, в объект съемки надо влюбиться…
Судя по количеству гениальных снимков у мастера, Лев Мелихов – человек влюбчивый.
Секреты гениальности раскрывал Сергей КУТЕЙНИКОВ