История одного человека (4)
Предыдущие публикации серии:
Читайте ниже продолжение...
(продолжение главы 1)
"...Кроме основной работы по связи, ребята, жившие у меня, ходили устанавливать мины. Два раза они брали меня с собой - нести противотанковые мины, в мешках за спиной. Я знал минное поле между деревней Гряды и полотном железной дороги. Они, Катуковцы, мне доверяли. Кроме минного поля я знал волчьи ямы, вырытые против танков на опушке леса между железной дорогой и деревней Грабиловка. Катуковцы ходили еще минировать места в сторону деревни Гусенево, но эти места я не знал. Возглавлял, т.е. командовал бойцами по минированию полей сержант Каладешников. Имя его я не помню, но помню его рассказы об Архангельской области. Он был оттуда родом. Один боец был из Армении - Бабаян. Были ребята из Белоруссии.
Из Чисмена танки Катукова ходили в район деревни Скирманово выравнивать клин, нацеленный в тыл нашей группы войск. О всех боях бригады Катукова написал книгу "Воины в броне" редактор газеты - боевого листка, из политотдела, располагавшегося у нас в доме, А. Ростов. В этих воспоминаниях написано много и о поселке Чисмена, и о том как в Чисмена в штаб к Катукову приезжал Командующий Армией генерал Рокоссовский.
За несколько недель пребывания ребят у меня в доме я сроднился с ними. Они делились с нами (мной и моей матерью) продуктами. Мы делились с ними вареной картошкой.
Более трех недель, почти месяц держали оборону на нашем рубеже Катуковцы, Панфиловцы, Доваторовцы. Пишу с большой буквы. Они это заслужили перед Москвой и Родиной.
19 ноября, утром по нашей улице прошли пять танков и ушли в лес по дороге на д. Аксеново, а оттуда на д. Колпаки.
По поселку Чисмена в сторону Москвы уходила одна из частей дивизии генерала Панфилова. Расстилался дым, горели здания вокзала, сельского совета, амбулатория, чайная. Дымилась взорванная водонапорная кирпичная башня, дававшая воду для паровозов и в колонки на станции. За поселком (в сторону Москвы) подожгли недостроенную ткацкую фабрику, но пожар погас. Обгоревшие бревна позже растащили на дрова.
Двадцать лет спустя после Великой Отечественной войны руководство Чисменской школы обратилось ко мне с просьбой: помочь им установить связь с ветеранами войны, воевавшими в наших местах. Я написал письмо со своими воспоминаниями о тех боях в нашем районе по адресу: Москва, маршалу бронетанковых войск Катукову М.Е..
Маршал мне ответил. Я дал его адрес школе. Завязалась переписка, и в школе образовался музей славы, основанный на воспоминаниях и фотографиях бойцов бригады Катукова М.Е.
Ответ маршала Катукова М.Е. на мое письмо
Уважаемый Сергей Васильевич!
Спасибо за письмо о боях в районе Чисмена. Что Вы пишете, это все было. Елисеев - это помощник начальника связи 126 танковой бригады, и взвод связи ему был подчинен. Где я жил, хозяйку звали тетя Груша, фамилии ее я не помню Увидите, передайте ей привет. Привет всем, кто меня помнит. Многих из нас нет в живых. Прошло 20 лет. Но Чисмену я хорошо помню. Будет время - летом заеду посмотретъ старые места. С приветом,
Катуков."
Все эти здания поджигала специальная команда наших отступавших частей. 20 ноября 1941 года немцев еще не было в поселке Чисмена. Из моих сверстников, от 13 до 16 лет, в поселке остались : Егор Зыков, Валентин Максимов, Николай Касаткин, Алексей Волков и др. Я предложил пойти по следам отступления Катуковцев и проверить : возможно где-то остались раненые.
Дорога в сторону д. Аксеново шла через большой лес. Лес в основном был еловым. Группа, человек пять или шесть, под моим командованием, т. к. я был старше всех по возрасту, пробиралась от дерева к дереву.
Пройдя примерно километр, в лесу мы заметили два танка. Мы остановились и наблюдали за танками. Танки не двигались, и людей около танков не было. Тогда мы осторожно приблизились к танкам. Танки были наши -Т 34. Один был обгоревший, другой поврежденный. Люки были открыты у обоих. Одного из группы я оставил наблюдать за окрестностью, а остальные полезли в танки. Мы рассматривали внутреннее устройство танка. В одном танке мы обнаружили много дисков с патронами для пулемета. Вдруг по броне танка начал стучать тот, кто стоял снаружи - к танкам кто-то приближался...
Мы осторожно вылезли. К танкам подходил человек в зеленой форме. Шапка, телогрейка, ватные штаны, валенки.
Вдруг я узнал его. Мы вместе учились в Волоколамской средней школе, он был старше меня всего на один год. Меня он тоже узнал, поинтересовался нет ли немцев в Чисмена. Я ответил, что нет. Он объяснил мне, что послан в разведку от партизан. Мы предложили ему взять патроны из танков, для партизан. У него была плащ-палатка, и мы вытаскивали диски с патронами из танков, складывали их на плащ-палатку, волокли в кусты и там зарывали в снег. Дальше он пошел своей дорогой, а мы лесом и оврагами пошли в сторону д. Гусенево.
Перед деревней Гусенево вышли на шоссе. Шоссе тогда близко подходило к деревне. После войны шоссе выровняли, и оно отошло от деревни, а тогда вдоль шоссе в кюветах недалеко от моста лежали наши убитые бойцы. Мы насчитали одиннадцать трупов. В шинелях, ботинках, шапках. Недалеко от них, в кюветах лежали ящики с гранатами и бутылки с зажигательной смесью. Между шоссе и деревней стоял подбитый немецкий танк. От шоссе до него было метров 30-40. Мы наблюдали из кюветов за танком. Потом, посоветовавшись, решили подползти к нему. За танком, метрах в 50 стоял крайний дом деревни. В деревне немцев не было видно, и мы поползли. Люк танка был открыт. Я первым полез в танк. В танке лежал немец, он был мертв. Вокруг него валялись французские журналы и порнографические открытки. Из д.Гусенево Панфиловцы отступили 19 ноября, значит, и наши ребята, и немец были убиты накануне. Подбили ли танк Панфиловцы, или он подорвался на мине, мы не определили. Но т.к. мы не напоролись на мины на этих полях, вернее всего, что его подорвали Панфиловцы. Не дожидаясь пока из деревни появятся немцы, и не перестреляют нас, мы отправились в обратный путь. Журналы и открытки я захватил с собой. Позже, при нашем освобождении от немцев, я их показывал катуковцам, и один майор у меня их выпросил. В поселок Чисмена мы возвратились благополучно тем же путем и разошлись по домам.
На следующий день в Чисмена вошли немцы. На каждой улице, на домах были расклеены приказы: "Без разрешения немецкого начальства нельзя ходить из одной деревни в другую, нельзя приближаться к железной дороге, нельзя иметь оружие". За нарушение полагался расстрел. Мы вовремя вернулись из леса. Но и сейчас я имел шанс быть расстрелянным. У меня за сараем были спрятаны две гранаты-лимонки..."