История одного человека (5)

(продлжение первой главы)

"...В доме Горевых по ул. 8 марта, недалеко от нашего дома, немцы пытали четверых ребят из окрестных деревень.

Моя мать рассказывала, что она пошла через улицу к Горевым и, когда открыла дверь, увидела ребят, стоящих на коленях на чем-то рассыпаном на полу, похожем на горох. Ее выгнали из дома. Троих ребят расстреляли на опушке леса с западной стороны поселка, четвертого парня спасла девушка из д. Гусенево, каким-то чудом убедив немцев, что он не виноват. Этим парнем был Поросятников Алексей из д. Аксеново, 1922 года рождения. После прихода наших его призвали в армию. Он прошел несколько лет войны, вернулся офицером, грудь в орденах. После войны он женился на второй дочери Зыковых, Лидии. Я был приглашен на свадьбу. Лида жива, а Алексей недавно умер.

 

Фамилии расстрелянных ребят вспоминал на митингах работник подполья Русаков Константин. Я позже хотел узнать эти фамилии, но Русаков уже умер, а руководитель партизанского движения мне ответил, что они этот эпизод не знают, и что эти ребята, видимо, работали на подполье у Русакова.

 

Сына Смирнова, бригадира пути, 16 летнего паренька немцы расстреляли на 101-ом километре железной дороги. Он был у родственников на станции Лесодолгоруково и шел домой на станцию Чисмена по железнодорожному полотну. Его увидели немцы, ехавшие на санях. Лошадью управлял Егор Зыков. Лошадь при отступлении ему оставили панфиловцы, а немцы заставили Егора ехать с ними в лес. Парня расстреляли без всякого допроса, просто расстреляли со словами: "партизан". Вернувшись Егор рассказал родителям парня, что сын их лежит убитый на 101-м км. После освобождения Чисмена, его похоронили там же на 101-м километре.

 

Моего соседа, старика Разумовского, приблизившегося к станции, немцы обстреляли, он едва унес ноги.

Из некоторых домов, расположенных ближе к центру поселка, немцы выгоняли хозяев и размещали в них своих раненых солдат. Семью Зыковых (8 человек) выгнали на улицу в 30-ти градусный мороз. Они пытались найти пристанище у родных в д. Кузминское. Им отказали, т.к. сам Зыков был членом партии и активно работал в период коллективизации, а сейчас на фронте был политработником.

 

Итак, восемь человек, половина из них ребятишки в возрасте 10-ти лет и ниже, оказались на улице. Егор обратился ко мне и мы с матерью приняли к себе всю семью. У них была еще и корова. Корову мы спрятали в сеновал, на огороде. Позже немцы начали заселять дома и на окраинах поселка. В передней половине нашего дома разместили человек 10-12 солдат. При осмотре второй половины немцы увидели нас с матерью и семью Зыковых - десять человек. На этот раз выгонять никого не стали.

 

При обходе комнаты на полке офицер увидел старинные монеты, в консервной банке. Это были монеты времен Екатерины Второй. Они ко мне попали от друга - Дмитрия Громова, а к нему - из Теряевского монастыря. Немецкий офицер забрал их вместе с банкой, а на стол положил бумажку. Это были немецкие деньги - купюра в 5 марок.

 

Одновременно с расквартированием солдат, на окраинах поселка, для обороны от партизан, немцы рыли окопы. В конце нашей улицы окопы рыли два наших бойца, попавших в плен.

В один из дней оккупации мы с товарищами собрались у моего соседа - Волкова Алексея, играли в шахматы. Я играл с Валентином Максимовым и обыгрывал его, когда вошли два немца. Один из них был офицер. Он сел играть вместо Валентина. Я обыграл его. Он потребовал сыграть еще раз. На этот раз он выиграл, взял мои шахматы, и немцы ушли..."