История одного человека (12)
Мы ежедневно отчитывались о поездах. В стереотрубу наблюдали и считали сколько прошло поездов на Ржев и сколько - на Вязьму. Груз в поезде различить было невозможно, но очертания поезда с дымом паровоза было видно.
Между высотами протекала река. В ту пору она была покрыта льдом, и по нему прошли четыре легких танка подготовленных к наступлению на высоту "200".
За железной дорогой Ржев-Вязьма, примерно на таком же расстоянии, как проходила линия фронта с нашей стороны, т.е. Западного фронта - западнее дороги, проходила линия Калининского фронта, уходившая далеко на Запад, в сторону Великих Лук. Этот перешеек, соединявший немцев во Ржеве с остальной оккупированной ими территорией, планировалось перерезать наступлением двух фронтов, Западного и Калининского, и окружить немцев в г. Ржеве. Руководили боем командир 331 стрелковой дивизии полковник Берестов П.Ф. и командующий артиллерийской дивизией подполковник Клюкач с нашего наблюдательного пункта в мою смену наблюдения.
Командир дивизии вызвал на НП командира штрафного батальона капитана (фамилию капитана не помню, она начинается на букву "Ш"). Задача, поставленная перед капитаном была такая: с помощью четырех танков прорвать проволочные заграждения, овладеть передним краем за проволокой и идти на штурм высоты.
Батальон штрафников одет и обут был в командирскую форму. Все пятьсот человек были одеты в полушубки, шапки, валенки, вооружены автоматами. Штрафники перешли по льду речку, и четыре легких танка прорвали проволочные заграждения переднего края немецкой обороны. Танки на высоту по какой-то причине не смогли подняться, и штрафники одни, без прикрытия, пошли на штурм высоты. По колено в снегу они поднимались на высоту, несмотря на то, что весь склон высоты простреливался сверху до основания, т.е. до реки. Командир дивизии наблюдая с нашего НП, восхищался ими и говорил: "Молодцы ребята! Идут как в кино".
Несмотря на артиллерийскую подготовку, проведенную нами перед наступлением, огневые точки противника на высоте все же не были подавлены. Штрафников встретил сильный пулеметный огонь. Батальон быстро редел. За ходом боя с командиром дивизии наблюдал и командующий артиллерии дивизии, подполковник Клюкач. У него в руках был бинокль, а у меня перископ с увеличением бинокля.
Примерно пятая часть батальона ворвалась на высоту и овладела ею. Противник не мог смириться с потерей господствующей высоты на местности и перешел в контрнаступление большими силами. Сотня наших бойцов штрафного батальона не смогла удержать высоту "200", и немцы снова завладели ею полностью.
В помощь штрафникам командир дивизии Берестов послал другой батальон: бойцов разной национальности. Второй батальон не успел дойти до вершины, и его встретил сильный пулеметный огонь с высоты. Высота осталась за немцами.
Командир дивизии послал третий батальон вместе с курсантами школы младших командиров, которая была при дивизии. В школе младших командиров было много волоколамских ребят. Атака третьего батальона и школы также не увенчалась успехом. Понеся большие потери убитыми и ранеными, батальон перестал существовать.
За день нашего наступления было убито более тысячи человек и столько же раненых. Раненые, кто смог, сползали вниз к реке. Тяжело раненые частично были убраны санитарами, но многие замерзли. Санитары спасали, как могли, но и они гибли от вражеского пулеметного огня.
Немцы обнаружили наш наблюдательный пункт и открыли сильный артиллерийский огонь. Снаряды рвались рядом вокруг наблюдательного пункта и даже в траншее НП. Нас завалило комьями земли. Связь со штабом дивизии и с артиллерийскими полками оборвалась во многих местах и не скоро была восстановлена.
Комдив Берестов и командующий артиллерией Клюкач оставались на НП и лежали с нами на полу. Я вспомнил бога и, хотя был комсомольцем, мысленно обратился к нему, чтобы немцы перестали стрелять по НП. Наше наступление на высоту "200" было прекращено. Нам, находившимся на НП, посчастливилось - мы все остались живы.
На Калининском фронте наступление тоже не удалось и Ржев нам не удалось окружить. В своей книге маршал Жуков об этом наступлении писал: "Верховный потребовал от меня немедленно выехать к И.С.Коневу. Прибыв на командный пункт Западного фронта, я пришел к выводу, что повторять операцию было бесполезно. Разбираясь в причинах неудавшегося наступления Западного фронта, мы пришли к выводу, что основной из них явилась недооценка трудностей рельефа местности, которая была выбрана командованием фронта для нанесения главного удара."
После этого сражения наступило относительное затишье: ни мы, ни немцы больше боев не вели. Во время длинных зимних ночей немцы регулярно освещали ракетами передний край, чтобы вовремя обнаружить изменения на наших передовых позициях. Здесь, на рубеже подо Ржевом и Сычевкой, мы встретили Новый 1943 год. Полевая почта нас снабжала новогодними открытками со стихами, рисунками и новогодними поздравлениями. Этими открытками мы поздравляли своих близких в тылу.
С 1 января 1943 года в армии было нововведение: упразднились слова "Красная Армия", "красноармеец", вместо них появились соответственно - "Советская Армия", "солдат". "Командиры" стали называться "офицеры Советскои Армии", "комиссары" - "заместителями по политической части (замполитами)". Вместо петлиц были введены погоны. Погоны парадные с золотой тканью и полевые с простым зеленым сукном. "Красноармейцы" стали рядовыми".
Дальше шел младший командный состав от ефрейтора до старшины. Средний командный состав от младшего лейтенанта до капитана включительно. От майора до полковника - старший комсостав. Еще выше - генералитет. И самое высокое звание было у Сталина - генералиссимус. Между генералами и генералиссимусом было звание маршалов по родам войск и общевойсковое - маршал. О морском флоте я не пишу, там не служил и звания знаю только примерно. В медицине были погоны уже обычных армейских и свои звания.
В нашей 331 стрелковой дивизии комиссар артиллерийского полка не хотел признавать погоны и долго их не носил. Ходил в старой форме комиссара, хотя теперь по своей службе назывался замполитом..."