История одного человека (18)

"...Глава VI. Освобождение Данцига

 

К моменту нашего прибытия на фронт 2-ой Белорусский охватывал группировку немцев у Балтийского моря и продолжал теснить немцев к морю, кольцо вокруг города Данциг все сужалось. На подступах к городу полк принимал участие в боях. А уже у самого города командир полка собрал офицеров. И мы на двух машинах поехали на рекогнасцировку, т.е. для выбора позиции наших батарей на местности. 

 

Мы подъехали к холмам, расположенным с южной стороны Данцига. Эти возвышености уже были в наших руках. Машины оставили за холмами и поднялись на высоту для осмотра местности. Здесь хорошо просматривался весь город. Его улицы, дома готической архитектуры со шпилями, с замысловатыми очертаниями зданий создавали великолепный вид. Жалко было разрушать такой красивый город.

 

Генерал Рокоссовский от своего имени обратился к немцам, окруженным в Данциге. По рупору зачитывался текст его обращения, переведенный на немецкий язык, в котором говорилось, что железное кольцо войск плотно сомкнулось вокруг города. И что во избежание лишнего кровопролития, и сохранения города предлагается сложить оружие и сдаться в плен. Военнопленным жизнь гарантировалась. Срок ультиматума давался - одни сутки. В случае отказа, говорилось в обращении, город будет разрушен.

 

Немцы не сдавались. Лишь небольшая группа, в полсотни солдат, перешла на нашу сторону. Их отправили в тыл, как и обещали. На второй день после истечения срока ультиматума заговорила артиллерия нескольких армий 2-го Белорусского фронта. А также полетели наши эскадрильи бомбить Данциг. Город горел, красивые здания рушились и превращались в развалины и обломки кирпичей. После интенсивного обстрела артиллерии и бомбежек авиации по улицам города пошла наша пехота и танки. Немцы оказывали ожесточенное сопротивление, завязались уличные бои.

 

Наш артполк участвовал в обстреле города, но с началом уличных боев

командир батареи послал меня с двумя разведчиками, Корольковым и Винокуровым, в пехоту. И от другой батареи три человека во главе со старшим лейтенантом Уптенашевым пошли в пехоту. Нам предстояла задача связаться с продвинувшимися частями пехоты, найти командный пункт дивизии и скоординировать действия артполка для поддержания пехоты огнем при наступлении закрепленной за нами дивизии.

 

Мы,   чтобы   добраться   до пехоты, пробирались по развалинам улиц от дома к дому короткими перебежками, а где и ползком. Немцы вели минометный огонь по улицам. Мы нашли командование нужной нам дивизии и установили с ней связь. Связисты протянули связь и установили дежурство на НП. На НП прибыл командир батареи и, корректируя огонь, помог продвижению дивизии.

 

Я также был на НП и командовал своими связистами, которые восстанавливали обрывы связи после взрывов мин. По мере продвижения и захвата других улиц города, дивизия заняла воинские склады с обмундированием, обувью, продуктами. На одном из складов, с хромовыми сапогами, я с ребятами выбрал себе по своему размеру немецкие сапоги. Это были отличные, блестящие с толстым хромом (кожей) сапоги. А вот разведчик Винокуров не мог подобрать себе сапоги по-размеру, но ему понравились мои керзовые, выданные месяц назад в училище, он их и обул. На продовольственном складе мы взяли две коробки меда по 16 кг каждая, несколько бутылок красного вина в каждый карман шинели и брюк. Со склада мы пришли на НП и эти трофеи были пущены в расход с офицерами, находившимися на НП.

 

За двое суток боев за город-крепость Данциг мы выбили немцев за пределы города, на песчаную косу, уходившую в Балтийское море на несколько километров. Там немцы пытались морем перебраться на другие участки суши, где еще наших не было.

В последних боях за Данциг наш полк получил приказ о прекращении огня, и мы с командиром батареи шли с НП к батарее по одной из улиц города. Немцы еще посылали "гостинцы" в нашу сторону, и один снаряд разорвался рядом с нами. Нас спасло только возвышение тротуара над улицей в 2 метра. Снаряд разорвался прямо над нашими головами, на тротуаре. Осколки пролетели, не задев нас. Мы упали на мостовую, и я почуствовал под собою что-то металлическое. Пролежав некоторое время и не дождавшись следующего "гостинца" мы встали, и тут я разглядел (хотя это была ночь), что подо мною велосипед. Велосипед оказался исправным. Я подумал, что он может пригодиться сейчас. Нам пообещали несколько дней отдыха для наведения порядка с техникой и приведения себя в божеский вид.

 

В своей жизни я не имел велосипеда и не умел на нем кататься. В батарее на окраине Данцига по шоссейной дороге под горку я стал учиться ездить на нем. Помогал мне в этом деле солдат, держа велосипед за седло. Он тоже не умел, и мы с ним поочереди учились.

Но это было позже, а пока город горел, и от горящих домов загорались другие. А в квартирах домов были хорошие вещи, костюмы, обувь, платья и многое другое. Во время пожара командиры не запрещали брать вещи из домов, где еще не горело. В это время было "сверху" разрешено посылать почтой из Германии посылки в СССР. Так как немцы у нас грабили и все выжигали, превращали страну, особенно в Белоруссии, в пустыню. Поэтому наше правительство негласно разрешило это делать. Спасенные от пожара вещи мы упаковывали в посылки для отправки на Родину.

 

Я тоже в одной из квартир, полной вещей, набрал несколько подходящих, почти новых и отослал посылку матери. На столе лежал альбом с открытками видов Берлина и других больших городов Германии. На альбоме лежал железный крест. Я взял и альбом, и крест.

Во время пожара бойцы далеко не отходили от батареи, хотя вытаскивали и спасали имущество для посылок.

 

В батарее за два дня погиб один офицер и солдат. В других батареях тоже были жертвы. Командир батареи приказал собрать посылки для погибших и отправить их родным по почте.

Пока мы стояли еще в городе, пропал один боец нашей батареи. Его не было сутки. И уже при выезде полка из города, он объявился и рассказал следующее. Собирал он вещи для посылок и заглянул в один подвал. Там оказались немцы, переодетые в гражданскую одежду. Его хотели взять в плен, но он из автомата уложил некоторых. А потом в суматохе сбежал по подвалам и не мог найти выход. И только через сутки ему удалось найти выход на поверхность.

 

Когда выехали за город, полк с другими частями поставили на отдых. Командир батареи приказал бойцу, который пропадал в городе, рыть яму 2x2 метров и глубиной в два метра. Боец рыл эту яму два дня. Когда яма была готова, командир посадил этого бойца в яму под арест на пять суток. Солдат был из Сибири, и хотя было начало апреля - прохладно, не заболел.

 

За десять дней отдыха под Данцигом части привели себя в порядок. Я научился ездить на велосипеде. По приказу командования из многочисленной трофейной техники из Данцига каждой батарее выдали по машине. На нашей машине я возил велосипед, пружинные матрасы для постели, прихваченные в Данциге. Здесь же были вещи других офицеров, а также армейское имущество..."